пятница, 23 марта 2012 г.

Судебное заседание 21 марта. Доказательства

21 марта прошло очередное судебное заседание, на котором были зачитаны показания моей дочери Златосветы (эти показания опубликованы в Лайвджорнеле) и давал показания Андрей Владимирович Цареградский (его показания тоже опубликованы).

Несмотря на то, что исследованные объективные доказательства свидетельствуют о том, что мой муж не стрелял, судья совершенно спокойно продлила ему стражу до 20 мая.

На этой страничке я опубликую показания Даримира, которые были приобщены к материалам дела в суде.


Показания Цареградского Даримира 1998 г.р. по событиям 02.10.2010 года

Я Цареградский Даримир Андреевич хочу сообщить следующее.
За несколько дней до 8 сентября 2010 года Казакова А.А. регулярно созванивалась с Шевцовой Н.Д. и Мовляйко В.В. Они договаривались об организации встреч с Юсифовой Д.А., Медведевым С.В. и Калининым П.А. в Москве для того, чтобы их «раззомбировать». А ещё она договаривались о том, что они приедут в деревню 8 сентября как раз потому, что там не будет моего папы. Мовляйко планировала приехать, чтобы всех забрать из деревни в Москву. Я об этом знаю, потому что Казакова вела эти разговоры по телефону в моем присутствии.
8 сентября 2010 года в деревню моих родителей (деревня Николаевка Малоярославецкого района Калужской области) около 13.00 приехала Мовляйко В.В. с группой лиц: Петрук В.О, Казаков А.В., Путилов А.Ю., Шевцова Н.Д., Гусенко С.Н., Склярская, Доконова, Лобынцева С.Е. и другие. Она начала проводить собрание, обливать грязью моих родителей. Мовляйко говорила, что мои родители мошенники и сектанты, и что все должны от них уехать. То, что говорила Мовляйко, меня расстроило и ошарашило. После собрания все стали собираться уезжать. Они выносили не только свои, но и наши вещи, которые я знал с детства. На моих глазах Медведеву Л.Р. насильно запихали в машину Калинин, Гусенко и Путилов. Они несли ее по дорожке как бревно. Она сильно сопротивлялась. Позже Медведева мне рассказывала, что она бурно сопротивлялась и когда её везли в машине. В машине на ней сидела Мовляйко, и Медведева  вырвала у нее клок волос.
У меня произошёл конфликт с мамой. У меня был странный приступ буйства из-за воздействия Мовляйко. Отец был в Москве и вернулся только вечером. Он уехал утром на родительское собрание в новую школу Пересвета (его перевели в другую школу в экстернат). Когда папа приехал, родители меня успокоили и я в конце-концов уснул. Никто меня не связывал, травм мне не наносил. Мои родители вообще меня никогда не били и не оскорбляли. Они заботились обо мне и обеспечивали меня всем необходимым. Никакой секты у них никогда не было и Мовляйко просто клеветала на моих родителей. Тем более, что она украла у мамы и папы деньги из кассы и все имущество их центра «Рожана». Это я знаю лично (слышал в обсуждениях, видел украденные деньги).
9 сентября утром мама с папой повезли меня и мою сестру Златосвету в Москву к психиатру, чтоб проверить наше здоровье. После психиатра мы хотели заехать на московскую квартиру (там мама собиралась встретиться с  моей сестрой Серафимой), но поехали опять в деревню. Маме стала звонить Ковалёва Лариса и говорить, что там приехал Калинин. Когда мы приехали в Николаевку, я увидел Юсифову и Казакову. Я подошёл к ним и спросил, что произошло вчера, они направили меня к другому дому. Там я неожиданно увидел свою сестру Серафиму. Юсифова скомандовала, обращаясь к Симе: «Беги, ты знаешь куда!». Сима внезапно схватила меня и потащила к дальней калитке против моей воли. Она дотащила меня до машины Петрук и принудила сесть в неё. В машине были Мовляйко, Петрук и моя бабушка Тамара. Я не понял что происходит. Мы поехали через деревню Кирюхино, чтоб нас не увидели и не догнали (так говорила Мовляйко). В машине Мовляйко мне сказала, что если меня будут спрашивать, я должен везде говорить, что я уехал с Серафимой на электричке, а не так как произошло на самом деле. После мы приехали в Апрелевку на дачу к Медведеву. На дороге около Апрелевки нас встретил Медведев. К нему в машину пересадили бабушку, Мовляйко сказала, что она больше не нужна, и Медведев отвёз ее в Москву. На даче у Медведева собралась вся компания. Мовляйко всем говорила, что этим дело не закончится и надо будет ехать в Николаевку ещё раз. На даче у Медведева я провёл ночь. Потом меня перевезли на квартиру к Мовляйко. С 10 по 27 сентября 2010 года меня держали на квартире Мовляйко. Мовляйко смотрела за мной на квартире, или закрывала меня на ключ, когда уходила. Иногда отправляла к своей соседке Склярской под присмотр. Мовяляйко договаривалась со Склярской и остальными членами банды, чтобы они говорили, что меня никто не удерживал и не запирал. А мне говорили, что меня не удерживают, а спасают от родителей. Потом я понял, что все они были в сговоре, и это было настоящее похищение, а бабушку и Симу просто использовали.
14 сентября 2010 года Мовляйко, Юсифова и Гусенко вместе со мной ездили на встречу к следователю Денисову в Малоярославец или Обнинск. Я лично слышал, как Мовляйко и Денисов договорились, что они действуют вместе против моих родителей, а он не будет возбуждать на Мовляйко и ее компанию уголовное дело по моему похищению. Мовляйко была помешана на сектах и рассказывала про это Денисову. Пока меня держали на квартире Мовляйко, я был свидетелем многих собраний, где планировали нападение на моих родителей. Что происходит я не осознавал, потому что мне было всего 12 лет, я был знаком с этими людьми и не понимал, что они могут нанести вред мне и моей семье.
Уже с 10 сентября Мовляйко внушала мне мысль о том, что мои родители сектанты, а она меня от них спасает. У неё была идея использовать меня, как доказательство того, что мои родители сектанты. Она проводила со мной беседы, где специально учила меня, что именно я должен всем говорить про моих родителей в разных организациях и на телевидении. Я должен был называть своих родителей сектантами, говорить, что они организовали секту «Рожана» и обманывают людей, говорить, что они меня били, не кормили, не давали мне общаться со сверстниками, что не отдавали меня в школу, что они ненормальные и моя мама заставляет всех называть ее Царицей. Что они отбирают у всех квартиры и деньги. Поэтому я от них сбежал самостоятельно. Мне строго настрого запретили говорить, что меня похитили, а то они не смогут меня спасти.
Идею про то, что мои родители сектанты, Мовляйко придумала не сама. Мовляйко была связана с каким-то Дворкиным и Волковым, сотрудничала также с людьми из калужского отдела по борьбе с экстремизмом. Их фамилий я не знаю. Можно даже сказать, что у неё было задание сделать из моих родителей сектантов и отобрать их имущество. Она специально всех обрабатывала, чтобы они поверили, что мои родители сектанты. Она регулярно обрабатывала всю эту команду и внушала эту мысль и мне и Серафиме. К людям Дворкина в ноябре ездила вся группа, там им внушали, что они были в секте.
Мовляйко всегда говорила, что она бедная и у неё нет денег. А когда я у неё жил было понятно, что она тратит столько, сколько захочет. Кроме того, я видел у неё много денег. Это при том, что она не работала. Я думаю, что ей кто-то платил за то, чтобы она действовала против моих родителей и сделала их сектантами.
С 17 сентября Мовляйко и вся группа (Казакова, Казаков, Калинин, Юсифова, Путилов, Лобынцева, Медведев, Шевцова, Гусенко Сергей, Гусенко Эля, Петрук) начали разрабатывать планы нападения на дом моих родителей в Николаевке 2 октября. План разрабатывался с участием Денисова, которому часто звонила Мовляйко. На собраниях Мовляйко звонила ещё каким-то людям. Она говорила, что это какие-то чиновники и полицейские (подполковник) из Калуги, какие-то консультанты. Следователя Денисова она называла ”Дима”, так его называли и Казаковы и Юсифова. Мовляйко, Казакова и Юсифова несколько раз ездили совещаться к Денисову. Я знаю также, что кроме Денисова в разработке плана нападения на моих родителей принимала участие женщина из СК Малоярославца Шестакова Римма Павловна.
На одном собрании, когда обсуждался план на второе октября, они обсуждали, что направят против моих родителей местных жителей и Хабарова, который враждует с моей семьёй. Пока Хабаров будет отвлекать моих родителей, они хотели зайти в наш дом и украсть документы, драгоценности, деньги, ценные вещи и компьютеры моих родителей. Поскольку Хабарова они не смогли убедить, чтобы он «стучал в ворота», которые служили въездом на нашу территорию, они изменили план. Они решили, что Мовляйко, Лобынцева, Шевцова и Казакова будут отвлекать папу и завлекут его в мастерскую. Калинин и Казаков должны были вырубить маму (покалечить или убить я точно не понял). Затем, когда отец будет отвлечён покалеченной мамой, то Калинин и Юсифова зайдут в дом, закроют дверь изнутри и соберут все документы, драгоценности и ценные вещи, которые им нужны. Гусенко подъедет на «Газели» к окну первого этажа нашего дома. Юсифова и Калинин будут передавать наши вещи через окно первого этажа Путилову и Медведеву, а те будут грузить их в «Газель», которую подгонит Гусенко. Казаков и Казакова должны были охранять вход в дом снаружи, чтобы никто не помешал грабежу. По плану Калинин должен был взять нож, Медведев электрошокер, Путилов и Казаков должны были пользоваться палками, которые есть на месте. Впоследствии Медведев должен был подкинуть электрошокер моим родителям, как вещественное доказательство.
Мовляйко заранее договаривалась с Денисовым и Шестаковой, что Денисов приедет на место происшествия и сразу возбудит уголовное дело против папы и мамы. Как я понял, полиция Малоярославца и Калуги и Денисов заранее знали о налете на мою семью 02.10.2010 года. Об этом их оповещала Мовляйко.
В 20-х числах сентября 2010 года я подвергся сексуальным домогательствам со стороны Казаковой при содействии Мовляйко (она уложила меня с Казаковой спать в одну кровать). После этого было решено передать меня Казаковой, чтоб я жил у нее на квартире. Моего согласия никто не спрашивал.
27 сентября меня перевезли на квартиру к Казаковой, которая практически ежедневно осуществляла в мой адрес развратные действия и принуждала меня к сексуальным сношениям с ней. Это происходило, потому что никто не собирался защищать мои права и возвращать родителям. Денисов оставил меня Мовляйко и Казаковой, чтобы они могли меня использовать против моих родителей. Казакова и Мовляйко совершали свои преступления, понимая полную безнаказанность. Казакова тоже не давала мне возможности никуда уходить без ее присмотра. Обо мне не заботились и не собирались заниматься моим образованием. Бежать мне было страшно, потому что следователь Денисов, разные подполковники и консультанты, с которыми была связана Мовляйко, запросто могли меня вернуть и ещё что-нибудь со мной сделать. Они могли совершить надо мной любое насилие, поэтому я их боялся. Они же вернули Медведеву, когда она хотела убежать и заставили ее говорить неправду.
30 сентября или 1 октября (точнее не помню) я был свидетелем ещё одного собрания на квартире Казаковой А.А. там собрались Казакова А.А., Юсифова Д,А., Казаков А.В., Калинин П.А. Они уточняли свои действия по грабежу нашего дома. Калинин говорил, что может без проблем выломать двери и разбить окна в нашем доме, если его не будут пускать. Он хвастался умением применять нож и собирался с его помощью совершать насильственные действия против моих родителей.
Считаю также важным сообщить, что накануне 02.10.2010 года Мовляйко и Казакова несколько раз у меня спрашивали, сколько у папы пистолетов: один или два. Они дотошно выпытывали у меня, точно ли у отца 2 пистолета. Я это очень хорошо запомнил, потому что они спрашивали об это как-то по особенному. Я тогда сказал, что у папы 2 пистолета.
2 октября меня опять перевезли к Мовляйко на квартиру. Когда я приехал туда, то там все готовились ехать в деревню к мои родителям. На квартире Мовляйко собрались: Лобынцева, Путилов, Казакова и Каазаков, Юсифова, Калинин, Медведев, Шевцова. (Сосед дядя Миша тогда говорил, что опять собрались «эти чёртовы сектанты»). Перед отъездом Мовляйко напоминала Медведеву С., чтоб он взял с собой электрошокер, а Калинину про то, что он должен взять с собой нож. Они ещё раз повторили, кто и что должен делать во время налета. Роли проверяла Мовляйко. Через какое-то время все спустились вниз к машинам. Туда приехала Серафима. (Я это видел, потому что спускался вместе с ними). Мовляйко уговаривала Серафиму поехать с ними в деревню. Она знала, что Серафима собирается встречаться и разговаривать с мамой 3 октября, т.е. на следующий день. Мовляйко говорила, что в деревне Симе будет удобнее говорить с мамой, потому что мама не сможет уложить ее в психушку. Уговорив Симу, они все поехали в Николаевку. В этот день Мовляйко оставила меня под присмотром Склярской.
В ночь со 2 на 3 октября 2010 года я ночевал у Склярских, соседей Мовляйко. Утром 3 октября, когда они вернулись из Николаевки, я узнал, что там произошло что-то непредвиденное, что не входило в их планы. Около 10.00 меня забрали в квартиру Мовляйко. У неё на столе я увидел видеокамеру и флешку. С флешки я посмотрел видеозапись событий 2.10.2010 года. Просматривая видеозапись, я увидел, что они действовали так, как договаривались, но Пересвет помешал им довести свой план до конца. Просматривая видеозапись я видел, что у папы пистолета не было и выстрелов он не производил (я просмотрел видео 2 или 3 раза, смотрел в замедленном темпе, потому что при первом просмотре вообще ничего не понятно). Потом Мовляйко рассказывала мне и Склярской, что они приехали в деревню к моим родителям, но во дворе никого не было. Калитка и дверь нашего дома были закрыты. Как я понял из разговоров, калитку и дверь дома им открыла Караваева. Тогда они смогли войти в дом и взять ключи. Они хотели взять ключи незаметно, но к ним вышел Перевет и мама с папой. Папа не разрешил им забирать наши вещи. Они пошли во двор и стали открывать наши дома с помощью украденных ключей, забирать наши вещи и грузить их на машины. Папа вышел посмотреть,  что они делают. Он пошёл в мастерскую, Там была Мовляйко, Шевцова и Казакова. Шевцова стала выносить компьютер Пересвета и нашу швейную машинку, а отец не дал ей этого сделать (это были наши вещи). Пока Шевцова тащила швейную машинку, она повредила себя палец, чего и не скрывала Мовляйко. Мовляйко говорила, что план не удался, потому что помешал Пересвет. Что Казаков – кретин, потому что не мог сразу треснуть мою маму по голове, чтобы ее вырубить, а Калинин – дурак, потому что поперся со своим ножом на Переесвета с пистолетом, а теперь сам лежит в больнице вместо моей мамы. Мовляйко говорила, что из-за Пересвета их план сорвался. Никто не говорил, что мой папа стрелял. Зато они рассказывали, как ловко они давали против папы ложные показания (приписали ему выстрелы и ранения Казакова и Калинина), чтобы его взяли под стражу. Придумывать удобные показания им помогал Денисов. Они хотели посадить папу в тюрьму и поэтому так и договорились с Денисовым. Как я понял потом из их разговоров, Мовляйко с самого начала хотела ограбить маму и папу и посадить их в тюрьму, как сектантов. Это была её главная цель. Она специально все для этого делала.
Когда они приехали 3 числа, Мовляйко сразу говорила, что у них есть видеозапись события. Я попросил, чтобы мне её показали (я не сказал, что уже её видел). Но мне отказались показывать видеозапись, говоря, что боятся повредить мою психику. Говорили, что мне такого смотреть нельзя. Потом они отдавали видеозапись какому-то специалисту и говорили, что она слишком мутная, чтобы он её улучшил.
Хочу уточнить, что свои вещи они вывезли 8-9 сентября. Это я знаю из их разговоров. Они сами это прекрасно знали. Когда они ехали в Николаевку 2.10.2010 года их целью были документы, мамины методики и другие ценные вещи в нашем доме, которые они хотели украсть. Денисов хотя и сказал, что они сглупили и подставили всех, но помог им выкрутиться.
Впоследствии мне рассказывали об этом происшествии все остальные: Юсифова, Казакова, Казаков, Серафима. Они также никогда не говорили, что стрелял папа и даже, что у него был пистолет. Они говорили, что Пересвет своей стрельбой испортил им план, но что им жалко Пересвета, потому что они давали против него показания.
Мне известно (видел сам и говорили), что из Николаевки они привезли ценности, принадлежащие нашей семье. Серебряный сервиз моих родителей Мовляйко забрала к себе (он был в чёрной коробке, серебро чёрное, потемневшее). Куда она его потом дела я не знаю. Мамины драгоценности я видел у Казаковой и Мовляйко. Потом они куда-то их дели. Мамины книги и другие материалы хранились у Шевцовой Нигины на квартире. Так же со слов я знаю, что все хозяйственные вещи, похищенные у моих мамы с папой хранились у Петрук на даче в Рассудово. Вещи, которые похитили Казаковы, тоже были вывезены на дачу Петрук. Потом часть похищенных вещей перекочевало в дом, который они снимали в Крекшино.
После 2 октября вся группа по-прежнему давала показания против моего отца и Пересвета. Как давать показания, чтобы у отца была стража, они сговаривались с Денисовым, а Денисов по словам Мовляйко, Юсифовой и Казаковой сговаривался с судьями Малоярославецкого суда о продлении папе стражи. При этом Денисов прекрасно знал, что папа не стрелял. Мовляйко и остальные сами ему все и рассказали. А он научил их, что надо говорить, чтобы папу держать под стражей. Они постоянно подбивали показания так, чтобы доказать что папа стрелял. Казакова и Мовляйко готовы были на любое вранье, лишь бы мой папа был в тюрьме. Казакова постоянно звонила Денисову и спрашивала у него, чтобы ещё такое соврать, чтобы папе не отменили стражу. Она постоянно уточняла, продлит ли суд стражу и что надо сделать, чтобы продлил. Этот вопрос не давал ей покоя. Она была готова сказать что угодно, чтобы моего отца посадили. Денисов говорил ей, что с судом и прокуратурой у него есть железная договорённость о страже и что она может не волноваться.
В период с 7 октября по 19 декабря 2010 года Казакова А.А. регулярно производила по отношению ко мне действия сексуального характера, склоняя к половому акту. Она целовала меня в губы с языком, хватала за гениталии, доводила до возбуждения, а себя с помощью моей руки доводила до экстаза.
В ноябре 2010 года Казакова неожиданно предложила мне просмотреть видеозапись события 2 октября. Она усадила меня за компьютер, сначала показала видеозапись целиком, а потом стала показывать по кадрам, акцентируя моё внимание на том, что у папы в руках пистолет. Я удивился. Запись стала другой. Когда я видел ее вначале там был кадр, где идёт папа и виден нижний край окна нашего дома. Она не была такой мутной и расплывчатой. А теперь вместо папы на фоне окна появился папа и окно с носком и запись стала какой-то мутной. Из-за того, что запись стала мутной стало не видно, что у Казакова и Калинина в руках были предметы. Но я не стал говорить об этом Казаковой. Впоследствии, когда я смотрел видеозапись летом 2011 года на компьютере мамы (запись из материалов дела), оказалось, что она ещё как-то изменилась.
Хочу дополнить, что моя сестра Серафима с 10 сентября по 19 декабря 2010 года со мной не жила, за мной не присматривала и не заботилась обо мне. Хотя всем рассказывали, будто я живу с ней, и она обо мне заботится. Мне она рассказывала, что живёт у друзей. Мовляйко приглашала ее только тогда, когда надо было вместе со мной сходить в какую-нибудь организацию, чтобы она меня сопровождала (в милицию там или к следователю).
13 декабря меня вызвали в ОВД “Зюзино” г. Москвы куда я пришёл в сопровождении своей сестры Серафимы. Там нас опросила инспектор ПДН Шнякина Т.Ю. Шнякиной мы говорили весь бред про моих родителей, который требовала от меня Мовляйко. После она попросила, чтоб мы подождали нашего участкового Гончарова. Мы его дождались, и он тоже провёл опрос. После чего пришла моя мама, мой брат Пересвет и сестра Бажена со знакомой Фадеевой Наташей. Они меня забрали в присутствии нашего участкового. Мы поехали сначала в нашу московскую квартиру, а затем в нашу деревню. Я был испуган, ведь Мовляйко мне внушала, что мама накормит меня наркотиками и таблетками, чтобы зазомбировать меня. Поэтому, находясь с мамой я ничего не ел и пил только воду. В течение всего дня со мной разговаривали вполне приятно без сор, пытаясь меня успокоить.
14 декабря мама уехала с Пересветом в Калугу по его делам, а я попросился у своей бабушки погулять. Мне стало грустно от воспоминаний, когда до нападения была активная и весёлая жизнь. Я решил пойти к Василию Васильевичу, который живёт на краю нашей деревни, я его встретил на дороге возле участка Татьяны Зюзь. И попросил его довезти меня до соседней деревни Кирюхино, поскольку мало кто мог догадаться, что я там. Василий Васильевич спросил, что случилось, но я внятно не мог ответить. Он решил мне помочь и позвонил Казаковой А.А. Он меня довёз до Кирюхино и поехал обратно. Я пошёл к дяде Жене, поскольку больше я никого не знаю в этой деревне. Примерно в 14-15.00 приехали Казакова, Юсифова, Казаков. На машине Юсифовой. Они меня забрали и сказали, что едем в Москву.
На трассе нас ждал следователь Денисов. Он был на красной иномарке, в чём был одет не помню. Он нам махнул, чтоб мы остановились. Мы остановились. Он подошёл и сказал, что ему нужен я. Он сказал, чтоб я вышел к нему, и проследовал с ним в сторону леса. Я так и сделал, поскольку боялся этого человека. Мы зашли в лес, чтоб нас не было видно с трассы. После чего он нанёс мне несколько ударов в правую область груди, я испытал физическую боль. На месте удара у меня образовался синяк. После он сказал, что мне надо ехать с ним. Я был в состояние шока и не помню, что говорил. Мы пошли обратно к машинам. Я сел в машину к Юсифовой. Денисов Д.В. сказал Юсифовой, чтобы она ехала за ним, и мы поехали в Малоярославец в Следственный Отдел. Я понял, что они действуют заодно. Впоследствии со слов Казаковой я узнал, что их совместные действия были заранее спланированы и организованы следователем Денисовым.
Когда мы подъехали к Следственному Отделу я встретил там Серафиму, которая ждала нас около здания Следственного отдела. Как я понял впоследствии, ее туда вызвал Денисов, чтобы потом говорить, что он проводит мой опрос в ее присутствии и сказать, что она меня забрала. Ее присутствие он оправдывал участием в следственных действиях. Серафима мне ничего не поясняла, она только спросила «Как ты?», на что я ответил «Плохо». Денисов пригласил меня для опроса. Ни законного представителя, ни адвоката со мной не было. В процессе беседы Денисов Д.В. заставил меня подписаться, что моя мама нанесла мне побои вечером 13.12.2010 года. Это было неправдой и он об этом прекрасно знал. Мои показания касались обстоятельств моего похищения 09.09.2010 года и обстоятельств 13 и 14.12.2010 года, которые тоже были ложью. Кроме показаний Денисов Д.В. сказал, чтобы я написал ему заявление о том, что не желаю возвращаться к маме, чтобы можно было отвезти меня к Казаковой А.А. О последствиях своих неправдивых показаний, к которым меня принудил Денисов Д.В., я ничего не знал (т.е. я не знал, что такие показания могут привести к тому, что мою маму могут лишить родительских прав).
После моего опроса Денисов Д.В. стал беседовать с Серафимой, а я пошёл спать в машину, где сидели Казаковы. Впоследствии я узнал, что кроме Серафимы в тот день утром Денисов Д.В. опрашивал Казакову А.А. и Юсифову Д.А., что 14.12.2010 года они были в Малоярославце уже с 9.00 утра. Через какое-то время в машину сели Серафима и Юсифова Д.А. и мы поехали в Москву на квартиру Казаковой А.А., где я остался ночевать. В машине я спал и разговоров не слышал.
На следующий день 15.12.2010 года около 10 утра Серафиме позвонил Денисов Д.В. и сказал, что ему надо меня куда-то забрать. Серафима договорилась с ним о встрече на Ленинском проспекте г. Москва, где он забрал меня и повёз в Калугу. Он был на той же красной иномарке. В машине он был один. Серафима с нами не поехала. В Калуге Денисов Д.В. отвёз меня для проведения экспертизы, который засвидетельствовал побои, нанесённые мне Денисовым Д.В. накануне. Денисов Д.В. сказал эксперту, что эти побои мне нанесла моя мама. Внешность судмедэксперта я не помню. Кроме него в кабинете находилось ещё 3 человека: 2 женщины и 1 мужчина. Их внешность я тоже не помню. Меня осматривал только врач. Затем Денисов Д.В. отвёз меня обратно в Москву и высадил на Ленинском проспекте.
Примерно 17 декабря Казакова настояла, чтобы я позвонил маме, сказал ей определённый текст, который она записала на диктофон. Эта аудиозапись была нужна для того, чтобы лишить мою маму родительских прав и поместить меня в детдом.
19 декабря 2010 года меня с Серафимой позвали в опеку Зюзино. С нами пошла также и Казакова, чтобы контролировать ситуацию. В опеке меня отобрали у Серафимы и Казаковой и отправили сначала в приют, а потом в Морозовскую больницу, где я пробыл 10 дней. Я понял, что они стали реализовывать план по лишению моей мамы родительских прав. По плану Денисова и Мовляйко мою маму из-за побоев должны были обвинить в жестоком обращении со мной, лишить родительских прав и отправить меня в детдом. Никаких заявлений о том, что я хочу в детдом и не хочу вернуться к маме, я не писал. У Дворкина есть хорошие связи на телевидении, благодаря чему после того как меня забрали в Морозовскую больницу, они сделали репортаж с моим участием, чтобы опорочить моих родителей на всю страну.
После больницы меня отправили в приют «Зюзино». Где я пробыл до 15 марта. В течение всего этого времени Казакова написала мне письмо от Денисова, про то, что я должен говорить следователю Гавричкову, который приезжал опрашивать меня по обстоятельством моего похищения. Казакова передала мне в приют SIM-карту и телефон, чтобы я мог тайно ей звонить. Но с этого телефона я все равно несколько раз звонил маме, поэтому мама об этом узнала. Казакова настаивала, чтобы я говорил, что ушёл из дома сам. Я ещё долго боялся говорить, что хочу, чтобы меня забрала мама. Гаричкову я сказал, что хочу, чтобы меня забрала мама, чтобы потом убежать к Казаковой. Это я делал по инструкции Денисова, которую мне передала Казакова.
15 марта 2010 года мама забрала меня из приюта. По предписанию опеки я уехал с мамой жить в Николаевку. Опека временно определила мое место проживания в Николаевке, чтобы ограничить на меня влияние моих похитителей, а именно Казаковой и Мовляйко. Когда я попал домой, я решил рассказать маме правду и вместе с ней написал объяснения по обстоятельствам моего похищения 09.09.2010 года, а также 14.12.2010. Я не хотел снова в приют и в детдом, как этого хотела Мовляйко, Юсифова и Казакова. Я понял, что из детдома меня уже никто не заберёт. Я понял, что без родителей плохо, поэтому я решил рассказать о преступлениях этих людей. Эти объяснения мама направила в прокуратуру.
В конце марта 2011 года я нашёл электрошокер  принадлежащий Медведеву, который 2.10.2010 года его просила взять Мовляйко, когда они собирались напасть на моих родителей и их ограбить. Через некоторое время, когда шокер приобщили к материалам дела, мне позвонила Казакова и сказала, что Мовляйко говорила, чтоб я его выкрал и передал его им. Потом я еще звонил Путилову и он тоже просил меня выкрасть шокер.
9 или 10 апреля 2011 следователь Денисов звонил ко мне по номеру телефона, который дала мне Казакова (МТС 8-919-0322292), и настаивал, чтобы я отказался от своих показаний, потому что у него будут большие неприятности. Он говорил, что я должен говорить, будто давал свои объяснения под давлением мамы. Денисов сказал, что добраться до Калуги мне поможет Казакова. Мне звонила Казакова и настаивала на том же самом. Она договаривалась со мной о том, где она меня встретит, чтобы довезти меня до СК СУ РФ по Калужской области, расположенному в Калуге на улице Рылеева 39. Я их боялся, особенно Денисова, который меня избил, и поэтому решил сделать, как они говорят. Я боялся и людей из отдела по противодействию экстремизму, которые консультировали Мовляйко, и ее московских консультантов каких-то сектологов, которые учили ее похищать людей. Я представлял этих людей вместе с Мовляйко как огромную мафию.
11 апреля утром около 9.00 мне звонил Денисов и напоминал о том, что я должен сделать. Около 10 утра я дошёл пешком до Сляднево и сел там на электричку. Доехал до Родинки, где меня ждала Казакова на машине. Она отвезла меня в Калугу в следственный комитет. Там я подошёл к охраннику и попросил, чтобы подошёл дежурный. Дежурный подошёл и я попросил, чтобы меня опросили, потому что я хочу отказаться от своих прежних объяснений. Дежурный сказал, что он не будет меня опрашивать без законного представителя. Тогда я попросил его позвонить Денисову, поскольку Денисов говорил, что если у меня возникнут трудности, то мне лучше связать сотрудника СК по Калужской области с ним. После разговора с Денисовым сотрудник СК решил опрашивать меня без мамы и пригласил педагога. Когда педагог пришёл я дал объяснения и по указанию Денисова Д.В. сказал, что моя мама врёт и заставляет меня говорить неправду. В конце беседы меня спросили, кто меня заберёт. Я сказал, что это может сделать моя знакомая Казакова А.А. Ей позвонили, она приехала, поднялась в СК, написала расписку и забрала меня. В Калуге она купила мне коробку суши и подарила её мне. Она отвезла меня на дорогу к Юбилейному, полезла ко мне целоваться, залезла в штаны, раскрыла свою грудь, говоря, что это вознаграждение за мое хорошее поведение. Потом она довезла меня до поворота на Николаевку и я пошёл домой пешком.
После 11 апреля Казакова стала встречаться со мной, продолжать развратные действия, принуждать к половым сношениям. После секса она давала мне задания против мамы. Она говорила, что все происходит под контролем Денисова, поэтому у меня все будет хорошо. Я должен был провоцировать маму, записывать это на диктофон, а потом передавать Казаковой, а она будет передавать Денисову. Я должен был провоцировать скандалы, вести себя невыносимо, а потом записывать это на видео и передавать ей. Я должен был уходить из дома и провоцировать маму, чтобы она заявляла об этом в милицию. Главный смысл заключался в том, чтобы доказать, что моя мама все врёт, в том числе и про то, что папа не стрелял, а Пересвет защищался от Калинина, который хотел его зарезать ножом. Кроме этого она просила, чтобы я выкрал мамин жёсткий диск с ее исследованиями, который был очень нужен Мовляйко и Денисову.
В июне 2011 года Казакова мне дала задание, чтоб я спилил замки со всех калиток и открыл все дома к их приезду, чтоб они смогли спокойно придти и забрать что им было нужно. Они хотели украсть документы, жёсткий диск, драгоценности мамы, столовое серебро, серебряный кувшин со стаканчиками и стройматериалы (соломенные блоки для строительства). Примерно в середине июля я выполнил задание Казаковой. Когда всё было готово, я позвонил Казаковой о готовности задания. Затем я должен им сообщить, когда все уедут. По плану я должен был остаться и их встретить, но так не получилось поскольку мама меня не оставила в деревне одного. Я сказал, когда мы уезжали. Я побоялся брать у мамы шкатулку с драгоценностями и поэтому я собрал всякие мелочи. Я так же нашёл папку, вроде ту которую меня просили забрать. Жёсткий диск я так и не смог найти. Всё, что я нашёл, я положил на стол в малом гостевом доме. Когда мы уезжали, то я позвонил Казаковой и предупредил о нашем отъезде. После мы поехали в Москву.
В Николаевку мы вернулись через 2 дня. Я пошёл проверять, что они забрали. Все вещи были забраны, а на дальней калитке был срезана сетка. Я позвонил Казаковой и спросил, как всё прошло, она рассказала, что приезжали она, её муж и Юсифова. Они забрали все вещи, которые я подготовил. Казакова сокрушалась, что я так и не нашёл жёсткий диск мамы, ведь он нужен был Денисову. Так же она рассказала, что когда они вытаскивали соломенные блоки, то их спугнул наш сосед Николай.
Казакова, Мовляйко и Юсифова считали меня своим сообщником и поэтому рассказывали мне все свои планы. Казакова хорошо знала, что Денисов находится в дружеских отношениях с людьми из прокуратуры и не боялась совершать преступления против моих родителей, считая, что она полностью прикрыта со стороны судей, следователей и прокуроров Малоярославца. Мовляйко тоже считала, что у неё надёжные покровители из Калуги и Москвы.
Больше всего со мной говорила Казакова. Она рассказывала про свои хорошие отношения с Денисовым. Она говорила, что у него надёжные контакты в Малоярославецких судах районном и мировом. Со слов Казаковой я знаю, что летом они передавали взятку судье мирового суда Георгиевской (по-моему 300 000 рублей), чтобы она оправдала Путилова и Казакова, которые избили мою маму, и сделала липовый приговор. Она говорила также, что все судьи Малоярославца будут поддерживать Денисова и Шестакову, поскольку они «вместе дела делают» и делятся прибылью, поэтому все схвачено. Примерно в июне месяце Казакова хвасталась мне, что через Денисова все решения районного суда Малоярославца проплачены и папу будут и дальше держать под стражей. Она говорила, что Денисов носил им деньги. Деньги на взятки у них были. Во-первых, у Мовляйко было много денег (я об этом узнал, пока жил у нее в квартире), потом Юсифова продала квартиру (она продала её за сумму в 3 раза большую, чем указано в договоре).
С мая месяца 2011 года я понял, что происходит что-то страшное. Я понял, что из-за этих людей моя семья живёт в кошмаре. Меня очень волновало, что папа невиновен, что об этом все знают, но продолжают держать его под стражей. Поэтому я начал просить Казакову и Юсифову отказаться от лжи и сказать правду про то, как все было на самом деле. Они пообещали мне, что сделают это в суде, а сейчас, пока идёт следствие, в этом нет смысла. Я им поверил, у меня была надежда. Потом, когда Казакова давала мне очередное задание она говорила, что если я не выполню задание, она не изменит свои показания в суде. Поэтому я делал, как она сказала.
17 октября, я в очередной раз встречался с Казаковой и Юсифовой и просил, чтобы они изменили свои показания на правдивые, т.е. сказали, что папа не стрелял, что Пересвет защищался от Калинина, который нападал на него с ножом. Они знали, что Калинин не шутил и хотел Пересвета зарезать. А они на мои просьбы говорили, что так привыкли к своему вранью, что оно кажется им правдой. В итоге они отказали мне и сказали, что будут продолжать врать. Я понял, что меня просто держали за дурака и обманули. Хочу дополнить, что 17 октября у Мовляйко была видеокамера. Они забрали меня в кафе и хотели сделать видеозапись, чтобы я оклеветал своего отца, сказал, что он стрелял. Я сначала не соглашался, а потом согласился, но не стал клеветать на папу и сказал, что он не стрелял и что он невиновен. После этого Мовляйко и Казакова обиделись на меня и сказали, что они больше со мной «не дружат».
Теперь они находят на меня самые разные выходы и хотят причинить мне вред – похитить или сделать что-то страшное. Например, они сделали ложный вызов полиции 21 января (день моего рождения), сказали, что я напился и перерезал себе вены. Они продолжают использовать мою сестру Серафиму против моей семьи. Поэтому они направляют Серафиму, чтобы она со мной встречалась и оказывала на меня давление. Я с ней встречаться не хочу и не хочу с ней разговаривать, потому что это опасно. Эти люди способны на самые страшные преступления.

10 комментариев:

  1. Отвратительная история :(((
    Пересказ показался мне слишком взрослым.

    ОтветитьУдалить
  2. Сама удивилась, когда Даримир представил мне свой рассказ для того, чтобы я убрала оттуда "ругательные сова". С этой точки зрения я оказала ему помощь и заметила, что он пишет очень по-взрослому. На это он мне ответил: "Так я же, мамочка, в семье писателей расту!" И он совершенно прав. Когда Даня родился я работала над книгой "Грудное вскармливание и психологическое единство мать-дитя", кода он подрос шла работа над книгой "Ребенок от зачатия до года" и так далее: постоянный набор текстов, редактирование, правка, чтение вслух кривых мест и их исправление. Находясь в семье дети учатся от родителей всему, что видят и слышат. Поэтому у всех моих детей, которые попали в писательский период моей жизни, очень хорошо с сочинениями и изложениями. Это заметно по школе - в этом смысле они лучшие в классе.

    ОтветитьУдалить
  3. Простите, а как смотрит суд на показания Даримира о развратных действиях к нему?
    Разве это уже не преступление? Что, это не имеет значения? Кто-то будет , вообще, за это отвечать?
    Жанна Владимировна, сил вам и вашей семье!

    ОтветитьУдалить
  4. Суд был удовлетворен. Это объясняло, почему Даримир какое-то время шел на поводу у Казаковой, а "потом ее бросил". А все стальное "к данному делу отношения не имеет". Поэтому кто будет за это отвечать - неизвестно. Следователи Малоярославца Степанский и Денисов считают, что Казакова просто пошалила, а прокурор Разуваев их поддерживает. По их мнению Казакову особенно располагала к таким шалостям ее беременность (действительно она особенно развратничала будучи брюхатой). Так что сказки про строгое отношение к "педофилам" (а это как раз случай с Казаковой) - это только сказки. На деле ничего разумного не происходит, зато дает повод к осуждению за педофилию невиновных отцов.

    ОтветитьУдалить
  5. Жанна, добрый день. Подскажите пожалуйста пробовали ли Вы обращаться к Пиманову в передачу "Человек и Закон"?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Добрый день, Вадим! Лично я не обращалась. Пытался один мой знакомый, который после разведки сказал, что это очень дорого стоит. Поскольку я не располагаю никаими финансовыми возможностями кроме детского пособия я не стала туда обращаться.

      Удалить
  6. Жанна, добрый день, единственный человек, который как мне кажется мог бы помочь - Алексей Навальный, он юридически грамотен и в общении с органами власти опыт есть, вчера написал ему письмо с просьбой помочь Вам, не уверен, что он сразу читает все письма, но надеюсь оно до него дойдет и обратит внимание.

    ОтветитьУдалить
  7. Жанна, добрый день, дай Бог Вам сил и здоровья пройти все эти испытания. По моему субъективному мнению сейчас против Вас выступает не конкретный человек, а Система, победить которую невозможно. Может быть попробовать найти компромисс, пойти на некоторые уступки, признать что-то, чего не было, чтобы дали возможность уйти. Хотя договариваться с такими людьми о чем-то тоже огромный риск. Если я могу оказать Вам какую-то посильную человеческую помощь - напишите как с Вами связаться.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Добрый день! Со мной можно связаться по адресу: ya.np2013@yandex.ru. Для начала напишите письмо по этому адресу, а дальше я направлю вам другие возможности связи.

      Удалить