четверг, 23 февраля 2012 г.

(5) Возвращение 37-го года или детективная история про уничтожение семьи Ж.В.Цареградской

Сговор между следствием и группой Мовляйко

А дальше было 14 сентября, но об этом мы узнали значительно позже. А 14 сентября Мовляйко с Юсифовой Денизой и Гусенко Сергеем взяли Даримира и повезли к следователю Денисову Д.В. Они показали ему Даримира и договорились со следователем о сотрудничестве против нашей семьи в обмен на то, что он не будет возбуждать против них уголовное дело по факту похищения несовершеннолетнего. Это происходило прямо в присутствии ребёнка, который сделал выводы, что если вся милиция бесчинствует, то теперь ему никогда не освободиться. А промывку мозгов ребёнку начали прямо 10 сентября. Мовляйко инструктировала его и Серафиму что именно они должны говорить в милиции и других организациях, чтобы создать основания считать Центр «Рожана» сектой. Серафима и Даримир должны были явиться живыми доказательствами этой лжи в фальсификациях центра «Э».

А сразу за этим началась подготовка к самой главной инсценировке для добывания доказательств того, что мы с мужем сектанты и экстремисты. На квартире у Мовляйко, где присутствовал Даримир, через день проводились собрания, на которых разрабатывался план нападения на наш дом в деревне Николаевка. Консультантами были некий подполковник из Калуги (из центра «Э»), парень Дима (следователь Денисов Д.В., который для команды Мовляйко был просто Димой) и ещё «какая-то женщина Шестакова» (Шестакова Р.П. это руководитель следственного отдела Малоярославца и начальник Денисова), и ещё какие-то консультанты из Москвы (Даримир фамилий не помнит). В итоге план был разработан по ролям, решено было также взять оружие. Калинин брал нож, Медведев – электрошокер, остальная команда должна была пользоваться палками. Мовляйко, Шевцова и Лобынцева должны были отвлечь моего мужа, Серафима должна была вызвать меня из дома, Калинин (муж Юсифовой) и Казаков, должны были меня «вырубить», Калинин и Юсифова должны были войти в наш дом и выносить наше имущество вместе с оргтехникой и документами, подавать их через окно Путилову и Медведеву Сергею, а те должны были грузить добро в газель Гусенко. При разработке плана Мовляйко много раз спрашивала у Даримира сколько травматических пистолетов есть у его папы и наивный Даня отвечал «по-моему, два».
В итоге приготовлений нападение было назначено на 2.10.2010 года. Вся милиция Малоярославца и Калуги была в курсе и ждала этого нападения. Денисов был готов возбудить против меня и мужа уголовное дело в тот же день и сидел наготове.

Нападение-инсценировка 2 октября 2010 года

Когда 02.10.2010 года к нам вторглась команда из 10 человек (5 мужчин: Калинин Павел, Гусенко Сергей, Казаков Антон, Путилов Антон, Медведев Сергей и 5 женщин: Мовляйко Виктория, Юсифова Дениза, Казакова Анна, Лобынцева Софья, Шевцова Нигина), вошла в наш дом, забрала ключи от строений, которые мы закрыли, стала выносить наше имущество, мы звонили в милицию сразу и много раз, но никто не приехал, сказав, что «люди приехали забирать свои вещи». А план разворачивался так, как и был задуман. Вот уже мой муж вышел в строение, откуда выносили наше имущество и там его занимали Мовляйко, Шевцова, Лобынцева и Казакова. Юсифова вела видеозапись вторжения, по совету своих консультантов.

Серафима вызвала меня из дома. Вот уже ко мне подбежал Казаков и стал махать палкой, чтобы заехать мне по голове и «вырубить», вот уже ему на помощь бежит Калинин с ножом в руке. За моей спиной стоит мой сын Пересвет, который отреагировал на нападение Казакова и Калинина, вынул травматический пистолет (взял без спроса травматику, которую отец оставил на тумбе) и стал кричать «Стоять!», сделал предупредительный выстрел в воздух, но не остановил нападения – у ребят была чёткая цель и они не поняли, как от неё отступить. Чтобы поправить ситуацию с неожиданно возникшим пистолетом и не у моего мужа, а у моего несовершеннолетнего сына, Калинин попросту решил его подрезать и пошёл на него с ножом. Он не шутил. В его оскале я шуток не увидела, а мы стояли рядом. Нас разделяли максимум 2 метра. Казаков обихаживал меня палкой, но я почему-то «не вырубалась», поэтому он бросил палку и навернул меня по голове креслом, которое стояло рядом. Калинин наконец-то упал (Пересвет ранил его в голову) и Пересвет видя, как Казаков меня бьёт по голове выстрелил в него и ранил его 2 раза. Я видела эти ранения. Это остановило Казакова, правда, он решил прибить Пересвета граблями, но не дотянулся до него вовремя.

 Путилов и Медведев, которые поджидали за забором, когда начнут подавать имущество из окна, решили побежать на подмогу Казакову и Калинину, чтобы меня в конце-концов «вырубить»! Но тут мой муж все-таки вышел из строения, где его занимали Мовляйко и компания, и двинулся к нам на помощь. Путилов и Медведев успели подойти ко мне, и Путилов даже успел двинуть меня по рёбрам, а Медведев успел поднять с земли нож Калинина, но план развалился. Мой муж оттеснил Путилова, не дал меня бить, они повалились на газон. Гусенко, который стоял у ворот около газели и ждал команды, чтобы подъехать к окну грузить вещи, команды так и не дождался. Пересвет безнадёжно нарушил планы нападавших, а заодно и ожидания сотрудников центра «Э».

Мы ушли в дом. Из окон было видно смятение нападавших и постоянно звонящую Мовляйко. Она звонила своим консультантам, информировала о произошедшем и они вместе решали, как выкручиваться. Одно решение Мовляйко озвучила, громко крикнув на всю деревню: «Все говорим, что Цареградский стрелял!». Это было сказано относительно моего мужа, хотя у него не было пистолета. А моему мужу она крикнула: «Все, мышеловка захлопнулась!». Все опять происходило под контролем ГУВД Москвы, центра «Э» города Калуги и следственного отдела Малоярославца.

Конечно же, первоначально мы этого не знали, и знать не могли. Тогда мы поняли только то, что на нас напали и ограбили, что в действиях нападавших было много странного и нелогичного и что сотрудники правоохранительных органов хотят извратить происходящее, чтобы преступниками представить нас. Подробности и подводные механизмы стали нам известны, когда Даримир вернулся в семью, пришёл в себя после жёсткой психологической обработки Мовляйко, перестал бояться Денисова (а были причины) и начал рассказывать о том, что видел, находясь в стане заговорщиков.

1 комментарий: