воскресенье, 8 апреля 2012 г.

Из материалов дела. Преступные деяния и здоровье психики

В нашей истории под воздействием навязчивой группы преступников, которые стали очень переживать из-за моих сообщений в живом журнале и беспокоиться, что обнаруживаются их черные дела, мне придется обнародовать материалы о связи между психическим здоровьем человека и его преступными действиями. В данной части я не смогу приводить документы из материалов дела, поскольку информация о состоянии здоровья является конфиденциальной и не может публиковаться открыто. Я могу публиковать только выводы, ссылаясь на материалы дела, оглашенные в суде.

Еще в сентябре 2010 года Мовляйко с консультантами из следственных органов и от сектоборцев стремились представить дело так, будто  мы с мужем являемся психически больными людьми, что наши дети психически больны, что мы всех сотрудников центра, клиентов и их детей кормим психотропными таблетками, а потом, используя НЛП-технологии, всех зомбируем. Каламбур еще тот, но, тем не менее, именно его пыталась пропихнуть Мовляйко вместе с сотрудниками СУ по Калужской области СК РФ и прокуратурой Малоярославца. Это было нужно для того, чтобы дискредитировать нас и нашу деятельность - рождение и воспитание здоровых детей, сохранение женского здоровья, укрепление семьи. Кроме того, это должно было стать аргументом для того, чтобы утверждать будто мы организаторы секты. Для непосвященного слушателя следует пояснить, что действительно борются с сектами, боятся сект и организуют секты люди с определенными психическими расстройствами. Чаще всего, это маниакальные расстройства, но есть и другие психические нарушения, подвигающие людей заниматься такой деятельностью. В рамках уголовного дела моего мужа А.В. Цареградского очень хотели сделать психически больным, но это не получилось. Стационарная судебно-психиатрическая экспертиза  сделала вывод о том, что он совершенно здоров. Выводы экспертов оказались настолько лестными, что должны вызывать зависть у сотрудников правоохранительной системы, которым довольно часто психиатр в заключении пишет "условно годен, обследование через полгода". (Можете себе представить, какие опасные люди работают в правоохранительной системе, если у одного из 4 претендентов такое заключение!)

В результате всех перепетий, связанных с уголовным делом, мне тоже пришлось обращаться к психиатрам по разным причинам. Во-первых потому, что в результате нападения банды Мовляйко и побоев со стороны Казакова А.В. и Путилова А.Ю. у меня развилось посттравматическое стрессовое расстройство. Расстройства такого рода носят временный характер, на состояние интеллекта и восприятие окружающей действительности не влияют (другими словами к бредовым расстройствам и слабоумию не ведет). Во-вторых, я обращалась к эксперту психиатру для того, чтобы снять ряд вопросов, связанных с уголовным делом. Заключение гласило, что я психически здорова и нет ни одной причины подозревать у меня наличие каких-либо психических нарушений. Единственной рекомендацией было позаботиться о курортном отдыхе для преодоления посттравматического стрессового расстройства.

В рамках уголовного дела помимо исследования состояния психического здоровья моего мужа исследовалось также психическое здоровье банды Мовляйко. А вот тут в материалы дела вошли далеко не утешительные результаты. По запросу адвоката психиатру, имеющему квалификацию судебного эксперта, направлялись материалы дела в той части, где 8 и 9 сентября 2010 года на территории нашего домовладения было проведено собрание по руководством Мовляйко В.В., которое закончилось грабежом и похищением людей. Заключение гласило, что вся группа проявила признаки психического нездоровья, при этом группа была перечислена пофамильно (Мовляйко, Петрук, Склярская, Гусенко Эльмира, Гусенко Сергей, Юсифова, Казкова Анна, Казаков Антон, Калинин, Путилов, Лобынцева, Медведев, Шевцова, Доконова - основные фигуранты). В конце заключения психиатр рекомендовал в рамках уголовного дела провести психиатрическую экспертизу данных лиц, поскольку в силу нездорового состояния психики они склонны к искажению действительности (проще говоря, склонны врать и наверняка это делают). Это было первое заключение. Впоследствии в материалы дела легло еще одно заключение психиатра судебного эксперта, которое тоже было сделано по адвокатскому запросу. В рамках этого исследования анализировались письма и сообщения, которые Казакова А.А. широко распространяла в сети Интернет.  Это заключение гасило о том, что у Казаковой имеется психическое нездоровье (подозрение на маниакально-депрессивный синдром с суицидальной компонентой). По закону, получив такое заключение следователь Денисов Д.В. должен был назначить для данного свидетеля судебно-психиатрическую экспертизу и уж во всяком случае поставить под сомнение ее показания, как заведомо ложные. Однако, вопреки закону вместо назначения Казаковой судебно-психиатрической экспертизы Денисов Д.В. завязал с ней тесную дружбу. И это еще не все. Из показаний, данных в суде, стало известно, что у Казаковой были суицидальные попытки, после которых она побывала в психиатрическом стационаре. Свидетельством ее глубокого психического нездоровья явились также показания о сексуальных домогательствах с ее стороны в отношении несовершеннолетних, которые тоже были даны в суде.

Давайте теперь посмотрим как развивались обвинения, связанные с сектой, психическим здоровьем и зомбированием с помощью психотропных веществ.  В этом направлении усердно трудилась Мовляйко и прокуратура Малоярославца в лице Разуваева Д.П. У прокуратуры была задача каким-то невероятным образом связать нас, психиатров (которых мы, конечно же, купили), таблетки и зомбирование. Очень надуманная версия, которую не то что реализовать, придумать можно только под воздействием больного ума! Именно поэтому, увы и ах, выяснилось, что лечение у психиатра проходил только один ребенок и то по инициативе самой мамы, поэтому к нам это никакого отношения не имело. Прокуратура докапывалась до этой единственной мамы, которая лечила своего 3-хлетнего ребенка у детских психиатров (а причины у нее были – у ребенка прогрессировал психоз в результате наследственной шизофрении). В итоге ребенок выздоровел и мама была очень довольна, поскольку поведение малыша сразу стало намного осмысленнее. Но это прокуратуру не волновало, и она усердно докапывалась до психиатров, выясняя какие препараты назначались ребенку, хотя по закону это «не их собачье дело» потому что они не психиатры и в этом не разбираются, а кроме того есть понятие тайны лечения. В общем, прокуратура продвигала откровенную надуманную липу. Но в этом вопросе с психиатрами лучше не бодаться, а то и прокурор может диагноз получить. В итоге дело для ясности замяли: прокуратура решила остановиться, чтобы не получить психиатрический диагноз.

Эти идеи получили также свое развитие во время судебных слушаний. Сторона обвинения, а именно Казаков А.В. и представитель Калинина Булченкова, постоянно в судебных заседаниях задавали вопросы на психиатрические темы. Например, Казаков спрашивал у моего мужа, лечился ли наш сын Пересвет у психиатра с 11 лет. Было установлено, что такого факта не было (но Казакову очень хотелось). Булченкова и Казакова спрашивали у меня, у Пересвета, у Даримира и у моего мужа, кормили ли мы детей галоперидолом или какими другими таблетками? Такого факта тоже установлено не было (а Мовляйко и ее консультантам очень хотелось, чтобы был, потому что это могло стать доказательством того, что мы зомбировали хотя бы детей).  В итоге версия с психическими болезнями, кормлением психотропными таблетками и зомбированием своего подтверждения не нашла.

На этом обзор психиатрической темы мы закончим. Общие факты показывают, что все происходит в рамках непреложных биологических законов: преступники имеют психические расстройства, и потому и становятся преступниками, а честные люди обладают психическим здоровьем, и поэтому преступниками не становятся, несмотря на то, что против них возбуждают уголовные дела, а против преступников - нет. Это уже дело психического здоровья сотрудников правоохранительной системы!

Комментариев нет:

Отправить комментарий